Клим Рогов приехал в надменный Буэнос-Айрес, не имея ни гроша и не зная ни слова по-испански. Он превратился в блестящего журналиста, любимца публики. Днем — норовистая редакция, вечером — танго на тротуарах, залитых солнцем и вином. В мае 1917 года он получил телеграмму: в родном Нижнем Новгороде ему оставили наследство.
Клим не был дома десять лет и мало что понимал в делах северного полушария. Он не узнавал Россию: страна завралась, запуталась, подставила себя проходимцам со смешным названием «большевики»... Надо было поскорее возвращаться в Аргентину, но Клим прогуливал дела, как двоечник уроки.
Как уезжать, если тут Нина Одинцова, женщина, от которой на сердце такое смущение и непокой? Клим остался с ней, несмотря на войну и революцию, несмотря на вполне оправданный страх перед всемирным потопом, когда у тебя нет ни ковчега, ни знакомого Бога.
— Вы пишите исторические романы о событиях начала прошлого века. Чем вас привлекает эта эпоха?
— Это эпоха, которая определила наше настоящее — причем не только в России, но и во всем мире. Произошел глобальный сдвиг: разрушилось старое классовое общество, бурными темпами начала развиваться индустриализация, религия перестала быть главенствующей идеологией в государстве, женщины вышли из кухонь и будуаров и заявили о своих правах... Начались идеологические метания — социализм, фашизм, расизм... Сменилась мода, появились автомобили, авиация, радио и кино. Крестьяне массово мигрировали в города — создавался совсем иной, принципиально новый слой населения, который породил принципиально новую культуру.
Исторический роман позволяет смотреть на все это «с высоты птичьего полета». Ты начинаешь понимать ПОЧЕМУ и КАК происходили те или иные события.
По натуре я любопытный исследователь. Я всегда задавалась вопросами: что почитать интересного по истории России, чтобы узнать, почему именно красные победили в Гражданской войне? Как выживали люди, у которых большевики отобрали всю собственность? Кто финансировал Белую армию?.. Кроме того, мне близка внутренняя культура старой русской интеллигенции. Мне хочется писать об умных, сильных идеалистах, для которых принципы важнее доходов, и у которых можно отобрать деньги и дома, но невозможно — знания и отношение к дорогим людям.
— Как вы работаете над романами: собираете материал, придумываете образы?
— На написание романа «Аргентинец» у меня ушло 13 лет. Все началось с коллекции старинных открыток с изображением оперных певиц начала 20-го века — они мне казались невероятно красивыми. Потом я случайно наткнулась на развалины Крестовоздвиженского монастыря, что за площадью Лядова. Сейчас храм восстановили, но тогда это были руины — я ходила по ним, смотрела на остатки росписи под потолком... Женщина, которая жила неподалеку, сказала мне, что во время Гражданской войны там был один из первых советских концлагерей. Меня это так поразило, что я пошла в библиотеку — искать доказательства.
Одно цеплялось за другое: я перебрала сотни мемуаров и научных монографий, переписала книгу пять раз — от корки до корки. И все искала тот самый «слепок с действительности», который даст читателю и пищу для ума, и особое, светлое чувство нежности и вдохновения, которое бывает после того, как почитаешь интересную книгу.
Мне нужен был герой, способный посмотреть на революцию со стороны. Мне нужен был остроумный и мужественный человек, далекий и от большевизма, и от белогвардейщины. Мне нужен был "аргентинец", русский эмигрант, вернувшийся в родной город после десятилетнего отсутствия.
От предыдущих версий осталась пара фраз и общая сюжетная канва. Появилась масса новых героев: издатель полуподпольной «буржуйской» газеты, комиссар китайских наемников, лейтенант британской армии, приехавший в Россию воевать на стороне белых... Я объездила все города, упомянутые в романе, — от Буэнос-Айреса до Свияжска; отыскала переписку аргентинского посла в Петрограде, по крупицам собрала сведения о Новороссийской катастрофе — трагическом исходе белых в Константинополь и Крым...
Вот из этого и состоит моя работа: я бумажный археолог и ювелир-реставратор — я ищу давно утерянные сокровища, счищаю с них пыль и патину и делаю так, чтобы людям было что почитать интересного.
